ИЗ ЦИКЛА «ЯВЛЕНИЕ ЯЗЫЧЕСКИХ БОГОВ»

          
                                    Юрию Хиловцу 
            
          
          Там-м-м,
          та-та-там-м-м!..
          Гудит
          там-там… 
          То тут, 
          то там,
          за кругом 
          круг,
          за другом 
          друг -
          то там, 
          то тут 
          отвердевают и растут -
          поштучно, парами, подряд
          встают, пульсируют, стоят…
           
          Восстал прабог вселенной Род,
          извергнув семя в небосвод…
           
          (назад – вперед,
          назад – вперед)…
           
          И, как фаллический урод,
          фаллический вознесся храм…
           
          Там-м-м,
          та-ра-рам-м-м!..
          Гудит там-там…
           
          Вздымается воскресший прах,
          встает прабог –
          Мемфисский Птах,                                                        
          чьей спермой древний мир пропах,
          и с воем раздирает пах…
           
          Трах-х-х,
          та-ра-рах-х-х…
          Гудит там-там,
          гремит набат…
           
          (вперед-назад,
          вперед-назад)…
           
          Там-м-м…
          та-та-там…
          там-там-м-м…
          тум-тум-м-м…
           
          Вздымается прабог Атум,
          он обрюхатил свой кулак,
          и породил зверье и злак,
          наполнил семенем Эфрат…
                               
          Гудит там-там…
          Плывет набат…
           
          (вперед-назад,
          вперед-назад,
          быстрей,
          быстрей,
          наоборот:
          назад-вперед,
          назад-вперед
          несись по лучшей из дорог
          в Эдем,
          который между ног!
          Еще чуток,
          еще чуток,
          еще, 
          еще,
          еще чуть-чуть…
          вот-вот постигнешь божью суть…
          Ты трижды умер,
          изнемог…
          Взорвался мир…
          Спасибо,
          бог!)
           
          
СОИТИЕ
                                          Алле Левиной
          
          Мы воскресли, чтоб сразу погибнуть – пещерное племя.
          Наши глотки в паучьей петле – нас повесят сейчас.
          Допотопные боги, мы выплеснем жгучее семя,
          чтоб, в оргазме зайдясь, наша смерть зачала бы от нас.
           
          Обручальные липкие петли нас тянут на ложе.
          Все мы обречены, все со смертью мы обручены.
          В смерти древние боги становятся злей и моложе,
          ибо смерть обольстительна в роли последней жены.
           
          Словно после грозы над землей неестественно тихо,
          в поцелуе прощальном бессмысленно скалится рот,
          и любимая, хищная женщина -  смерть-паучиха
          нам во время соития голову с хрустом сорвет.
           
          Воспаленные скулы покрылись кровавой щетиной.
          Пустотелое тело на цепкой веревке звенит.
          Небосвод оплетен черным крепом сквозной паутины,
          и любимая смерть-паучиха восходит в зенит.
           
          Но не выносит плод паучиха в паучьем гареме:
          даже в приступе силы творящей  бесплодна она,
          и планида ее: 
          погибать вместе с миром и с теми,
          кто пожертвовал ей для бессмертья предсмертное семя,
          кто был ею любим и удушен, и выпит до дна.
          
          
ГОН
                         Тане Мусинской 
          
          Миллионы легионов братьев
          загнаны Творцом в одну тюрьму.
          Жизни их обязан отобрать я,
          для того, чтоб выжить самому.
           
          Словно залп, звериные когорты
          рвутся из тюрьмы, ломая строй.
          В стадном гоне гибнет всяк четвертый,
          за четвертым – третий и второй.
           
          Мчится рать – 
          ни возгласа, ни стона.
          Мчится рать – 
          ни душ и ни сердец.
          И в конце стремительного гона
          остается лишь один боец –
           
          взмыленный, оплеванный грозою
          высших сил земного бытия.
          Победитель! Бог! Сперматозоид!
          Господи, ужели это я?!
           
           
Песенка психоаналитика
                                           Коле Захаренко
          
          На троне или же в гробу,
          подкожно или внутривенно
          воспринимай свою судьбу,
          как удовольствий перемену.
           
          Из всех людей и тварей всех, 
          которым даже нет названья, 
          ты повстречаешь только тех, 
          кто раньше жил в твоем сознанье.
           
          И как ты сам себе не ври, 
          но в маске праведного мужа, 
          тем больше демонов внутри, 
          чем безупречней ты снаружи.
           
          И что ты в мыслях не содей, 
          твои желания незрячи: 
          одни ты прячешь от людей, 
          другие – от себя ты прячешь.
           
          А что до секса, ваша честь, 
          то в нем – согласно всем приметам –
          одно лишь извращенье есть, 
          когда на секс силенок нету.
           
          Увы, не нагрешишься впрок,
           хоть разорви себя на части.
          С чего ты выдумал, что Бог
           тебя, чудак, создал для счастья?